← Radzievsky Art Room (войти в комнату)Музыкальная журналистика
← Интервью со мной

JazzMap ·

Джаз, гастроли и юношеский максимализм

Интервью в день рождения о первых турах, молодой публике и том, зачем идти в джаз.

Публикация JazzMap

«Чтобы успешно работать в джазе, нужно любить это всеми фибрами души и быть… достаточно чокнутым, чтобы делать то, во что веришь!» — считает продюсер Виктор Радзиевский. Один из самых молодых и успешных продюсеров в джазе в день своего двадцатишестилетия рассказал нам о своём взгляде на жизнь и творческих планах.

Скажи, пожалуйста, зачем ты взялся за такое непростое дело? Что тебя к этому подтолкнуло?

Моя цель-максимум — сделать так, чтобы джаз слушало как можно больше людей. Я отдаю себе отчёт, что он никогда не станет массовой поп-музыкой, но хочу, чтобы его услышали и полюбили мои ровесники в самых разных городах России. Я хорошо понимаю, что на постсоветском пространстве джаз уже слушает немало молодых людей. Например, 65 % подписчиков нашего Radio 1jazz.ru — люди от 16 до 35 лет. Это разрушает миф, будто джаз — элитарная музыка для состоятельного слушателя в возрасте. При всём уважении к коллегам, с этой аудиторией никто не работает. Надо постараться это исправить!

Я заметил, что с возрастом люди становятся замкнутее, серьёзнее, сами себя всё больше ограничивают. А я не хочу таким стать! Продюсеру важно найти равновесие между деловым расчётом и игрой, фантазией и удовольствием от жизни. И ещё нужна сильная мотивация, чтобы долго работать в джазе. Прямо скажем, это не самая благодарная работа. Для меня такой мотивацией стал юношеский максимализм. Я использую эту энергию, чтобы не застревать на одном месте. Каждая новая задача — вызов и проверка мотивации, ума и таланта. Останавливаться я не намерен!

Ты привозишь в Россию самые разные джазовые коллективы. Что, на твой взгляд, сейчас интересно в джазе нашим молодым соотечественникам?

Я внимательно слежу за отзывами и за тем, как о концертах пишут в прессе. В разных городах России нас принимают по-разному. Поэтому важен выбор и музыкантов, и площадки. Нужно понимать, с какой публикой работаешь, но это не значит, что надо идти у неё на поводу и угождать её прихотям. Грош цена импресарио, который не умеет и не хочет удивлять зрителя. Я куда больше полагаюсь на вкус, восприятие, интуицию и творческий порыв, чем на рассуждения и коммерческий расчёт. Как считал Ницше, рационализм хорош для повседневных дел, а по-настоящему важные решения нужно принимать, опираясь на интуицию. А организовать гастрольный тур — решение важное и рискованное.

Ещё мне важно, чтобы музыканты были «моими людьми», чтобы мне было с ними интересно. Гастроли — тяжёлый труд, поэтому я стараюсь сделать атмосферу как можно более неформальной, чтобы это не было работой в привычном смысле. Это должна быть игра, драйв, приключение! Мы прежде всего единомышленники и хотим поделиться с людьми чем-то важным. О бизнесе думаем уже во вторую очередь. Если у музыкантов приоритеты расставлены иначе, это быстро видно уже при знакомстве, и я отказываюсь от сотрудничества. Зачем тратить время на людей, у которых другая философия и которые заботятся о своём эго больше, чем о деле всей жизни?!

А какие жанры тебе ближе всего?

Как слушатель я больше всего люблю стрейт-эхед: бибоп, кул-джаз, модальный джаз. А работать могу с музыкантами любого стиля — фьюжн, современный джаз, мейнстрим. Недавно, например, я привозил Эмануэле Чизи (Emanuele Cisi), лучшего саксофониста Италии. Это был тот самый стрейт-эхед, который я обожаю, именно таким он и должен быть. Эмануэле на тот момент было 52 года, его уже знали во всём мире, а гастроли с ним оказались самыми беспроблемными. Ни одного разногласия, ни одной фразы на повышенных тонах за весь тур. Он гений музыкального импрессионизма, для меня сравнимый с Биллом Эвансом и Стэном Гетцем. Его игра так выразительна и так проникает в душу, что слушатели сразу понимают: это не шоу-бизнес, с ними и правда хотят поделиться чем-то сокровенным. Я так благодарен Богу за нашу встречу и этот бесценный опыт!

Есть и другие проекты. Accordi Disaccordi, например, играют джаз-мануш, и это поп-джаз. А значит, энергия, веселье, драйв! И, чёрт побери, это потрясающий проект, второго такого не найдёшь. Никто не играет мануш так современно и доступно, чтобы девушки буквально падали в обморок. Мы дали 41 концерт за 45 дней! Меня не покидало ощущение, будто я продюсер The Beatles. Это один из самых больших и успешных джазовых туров последних лет.

Недавно у нас гостило бразильское трио вокалиста и гитариста Джоандера Сантоса (Joander Santos). Они играют босанову. Тур длился месяц.

А трио Андреа Манзони (Andrea Manzoni) играло современный джаз. Я очень боялся, что в провинции музыку не примут. Как я уже говорил, публика в разных городах разная. Но музыку приняли везде. Ни одного провала, ни одного полупустого зала! Помню, после концерта в Мурманской филармонии мы изрядно выпили в рок-клубе. Просидели там всю ночь и смеялись до посинения. Было очень душевно.

Чем ты занимался до того, как посвятил себя джазу?

До джаза занимался политологией. С девятнадцати лет работал в этой области, а образование у меня политико-философское, так что, можно сказать, работал по специальности. Любопытно, что зарабатывать больше, чем тогда, я начал совсем недавно. За четыре года прошёл непростой путь от энтузиаста, который работал за идею и жил мечтами, до профессионала, который знает, как превратить потенциал этих идей в деньги, чтобы мечты могли воплотиться.

Если конечная цель — накопить капитал, есть куда более простые способы, чем продюсировать джазовые концерты или вообще заниматься джазом. Но если уж пришёл в джаз, надо с самого начала понимать, что по-настоящему больших денег здесь не заработаешь и гоняться за ними попросту глупо. Джаз, как и классика, сейчас не для этого. Такой подход обесценивает искусство, то наследие, которое даёт нам право называться джазменами. Это губительно для всей среды: для тех, кто создаёт искусство, и для тех немногих, кто его продвигает. Чтобы успешно работать в джазе, нужно любить это всеми фибрами души и быть… достаточно чокнутым, чтобы делать то, во что веришь!

Неужели тебя не утомляет и не раздражает жизнь в разъездах? Сцена, вокзал, поезд — и «повторится всё опять»…

Конечно, устаю. Сначала физически, под конец тура и психологически. Но ни на что другое я бы это не променял. Путешествовать и общаться с людьми — работа мечты. У каждого своя зона комфорта. Я, например, могу выдержать восемь часов в неудобной машине или ночь в плацкарте, если знаю, ради чего всё это. А цель моих усилий — просвещение. Вот почему я берусь за работу, от которой многие коллеги воротят нос.

Разумеется, есть какой-то минимум комфорта, чтобы не сойти с ума, но моя самооценка от сервиса, трансфера, проживания и обслуживания не зависит. It’s Russia, baby, тут вообще лучше расстаться с иллюзиями на этот счёт. Вот когда в зале мало народа, я куда больше расстраиваюсь. (Смеётся.) И музыканты мне под стать. Мы и с Accordi Disaccordi, и с Манзони, и с Сантосом ездили даже в плацкарте, и никто не выказал ничего, кроме, пожалуй, удивления. Мы смеялись, кутили, наливали, любовались видами и, надо сказать, знакомились с удивительными людьми, которых в других обстоятельствах вряд ли встретили бы.

Конечно, специально мы этого не устраивали. Но когда такой вариант оказывался альтернативой дорогому перелёту, я соглашался. Экономил и свои деньги, и деньги музыкантов. Они видят, что я отношусь к ситуации легко и здраво, и сами расслабляются. Если же мне некомфортно, я умело это скрываю. Почему другие должны страдать?! Наверное, с возрастом телу захочется больше покоя и удобства, но не сейчас, не в ближайшие годы!

Редакция JazzMap.ru благодарит Виктора Радзиевского за интересную и искреннюю беседу!

← Интервью со мной